Новости

Федерация РРБ

История РРБ

Школы РРБ

Аскетизм

Статьи

Книги

Гостевая книга


Контакты

Регистрация


 



Что такое русский рукопашный бой

Мы говорим о Русском Рукопашном Бое (РРБ) не как о чем-то неопределенном и аморфном, просто как составляющей части пестрого мира боевых искусств, практикуемых в России, а как о совершенно конкретном явлении, имеющем свое четкое содержание. Поэтому необходимо ясно определить понятие РРБ, вскрыть содержание, вкладываемое нами в это понятие, чтобы избежать путаницы, связанной с достаточно большим количеством направлений, к которым возможно применение терминов рукопашный бой и русский.

РУКОПАШНЫЙ БОЙ Рукопашный бой (РБ) как некая практическая дисциплина, наука, а на определенной стадии мастерства и искусство ведения рукопашной схватки – интереснейший феномен человеческой культуры. Сложность и многоплановость присущи ему так же, как и любому другому культурному явлению, поскольку сложен и многопланов сам человек, порождающий эти явления. Несомненно, РБ появился как следствие жизненной необходимости, поскольку люди порой склонны или вынуждены оказывать насилие над себе подобными и потому, казалось бы, преследует лишь утилитарные цели.

Но значение его далеко не исчерпывается в своем содержании набором способов самозащиты и нападения. Будучи явлением культуры РБ охватывает все стороны человека как сложноорганизованного существа – чувствующего, переживающего, мыслящего, обладающего некоторым мировоззрением, ставящего себе какие-то цели и задачи. И если мы говорим об РБ как о некоторой практической дисциплине, то, как и во всем, что создается людьми сознательно, мы можем выделить в нем три составляющих взаимосвязанных аспекта.

Мировоззренческий или духовный аспект. Он определяет позицию человека в мире, осознание им смысла своего бытия, жизненные ценности и цели. Этот аспект дает ответы на вопросы: кто есть враг, с которым ведется рукопашный бой, каково отношение к врагу, каковы цели по отношению к нему и какими способами они должны быть достигнуты. В зависимости от ответов на эти вопросы или, другими словами, в зависимости от мировоззренческой позиции, мы получим различные практические воплощения РБ.

Теоретический аспект. Это модели, использующие какие-либо языки описания, которые отражают реалии рукопашного боя. Очевидно, что эти модели являются частными случаями более общих моделей, описывающих человека во взаимодействии с окружающим миром.

Практический аспект. Это основывающиеся на построенных моделях методики освоения РБ и их практическое воплощение. Мировоззренческий аспект является определяющим. Невозможно создать неких объективных моделей. Их содержание всегда будет обусловлено некими концептуальными установками, диктуемыми осознанной или неосознанной жизненной позицией. В зависимости от концептуальных установок РБ может отличаться не только по целям, задачам и способам их решения, но даже и в своем конечном звене – реализации конкретных физических движений.

Исторические условия и национальные особенности порождают множество форм РБ, но и характер концептуальных установок порождает их не меньше в пределах одного исторического периода у одного и того же народа. Поэтому прежде чем говорить о русском РБ, нужно определить, какие концептуальные основы мы связываем с самим понятием РБ. Концепция, а значит и содержание и форма РБ зависит от иерархических уровней человеческого существа и его целей, включенных в рассмотрение. Условно выделяя в человеке физическую (телесную), душевную и духовную сферы с присущими каждой сфере потребностями, мы можем в общих чертах представить и условные формы РБ, возникающие в зависимости от того, какие потребности ставятся во главу угла.

Главная потребность физической сферы – выживание. При отсутствии развитой духовной культуры и культуры мышления РБ – это просто реализация животного инстинкта самосохранения. Собственно здесь не может быть речи об РБ как культурном явлении. Враг – недоразумение, которое подлежит уничтожению. Такому РБ будет присуща агрессивность, упор на физическое превосходство, устрашение врага. Напору и силе врага нужно противопоставить еще больший напор и силу. Поскольку данный иерархический уровень целей (выживание) присутствует в человеке, то и при развитой культуре мы видим его проявление в некоторых видах спорта, состязаниях на силу и т.п.

Душевная сфера порождает целую палитру интересов и потребностей. Одна из важнейших – самоутверждение перед себе подобными. При абсолютизации данной потребности для ее удовлетворения нужно доказать им свое превосходство. И РБ для этого может представлять вполне подходящий инструмент. Так появляется то, что принято называть спортивными единоборствами. Реального врага здесь нет. Вернее, он гипотетичен (поскольку в нем есть надобность, происходящая из потребности самоутверждения). Поэтому создается модель врага в виде противника по состязанию или партнера по тренировкам.

Нереальность врага побуждает придумывать правила, гарантирующие безопасность. Победить нужно не любой ценой, а убедительно для самого противника и окружающих. Отсюда – стремление к зрелищности. Правила и элемент зрелищности создают стереотипы, как двигательные, так и психические, что ограничивает возможности данного вида РБ для решения задачи выживания. А сама цель самоутверждения подобным образом – следствие психологической незрелости, возможно нормальная для определенного возрастного периода, но не являющаяся конструктивной ни в личном, ни в общественном смысле кроме как социально безопасный способ сублимации собственной агрессивности.

Теория, сопутствующая такому РБ, также будет испытывать ограничения, исходящие от изначальной цели, суживая представления о человеке и мире, представляя собой скорее профанацию имеющихся научных и культурных достижений. Другая потребность душевной сферы – потребность в психофизическом развитии. И здесь РБ предоставляет удобные и действенные модели. РБ может быть, например, средством физического оздоровления, т.е. просто как форма физической культуры. Правда сам смысл понятия РБ будет полностью выхолощен.

Это может быть стремление к самосовершенствованию в физическом, эмоциональном и интеллектуальном планах, некоей школой общения и отношений. Это занятия для себя. Естественно, что состязания как таковые здесь будут отсутствовать. Врага нет или он чисто условен как препятствие для решения какой-либо личной внутренней задачи. Это помощник, либо просто партнер по развивающей игре. Главное – превзойти себя. Соответственно можно расширять и технический арсенал и не иметь правил (коль все условно).

Такой РБ уже может иметь серьезные теоретические модели как результат осмысления человека как развивающейся целостности. Но понимание этого развития как самоцели превращает РБ в игру, в подобие танца или изощренную форму физической культуры. Такой РБ будет страдать интеллигентщиной представляя может быть замечательный и красивый инструмент, но, к сожалению, непонятного назначения. В лучшем случае это будет игра в РБ.

Духовные потребности выражаются в стремлении к цели, провозглашаемой как высший смысл бытия человека и его полное осуществление. Все другие потребности предстают как подчиненные потребностям духовным. Это уже область веры. И не просто стихийной веры (поскольку каждый человек является верующим по своей природе), а веры, исповедуемой той или иной религией. Веры, за которой опыт религиозной практики многих поколений. Веры, являющейся основанием сакральной составляющей любой культуры.

Концепция РБ, учитывающая духовную сторону человека, видит его обладающим определенной свободой воли и возможностью познания и осуществления своего предназначения. Это предполагает внутреннюю работу, направленную на самопознание и достижения духовного совершенства. Внешняя жизнь, наше поведение, наши действия в различных ситуациях и их результаты лишь отражают внутреннее состояние.

Тогда и главный враг – внутри нас и в каком-то смысле это мы сами. Этот враг мешает быть адекватным жизненной ситуации. Неадекватность же ведет в конечном итоге к порождению зла, к страданиям, а иногда может стоить и жизни. С этой точки зрения РБ, выраженный в некотором обучающем и тренировочном процессе, является одновременно и способом самопознания и способом оценки своего состояния, своеобразной моделью всех жизненных отношений и, прежде всего, моделью внутренней работы, борьбы с внутренним врагом.

РБ становится способом, формой постижения глубин духовной жизни, не подменяя собой практики религиозной жизни, но подводя к ней и именно в ней полностью реализуя свою концепцию. Именно так понимаемый РБ интересует нас прежде всего. Такой подход отнюдь не нов. История боевых искусств разных народов показывает, что такую направленность имели многие школы и направления. Более того – преимущественно такую. Особенно это видно на примере восточных боевых искусств в виду обилия источников и исторических свидетельств.

Те же восточные боевые искусства, практикуемые ныне в России, Европе, да и на своей родине, показывают нам пример, как выхолащивание изначального содержания сводит их либо к спорту, либо к форме гимнастики. В концепции РБ, исходящей из духовных потребностей, новое содержание получают и душевные и физические потребности, а практика РБ может быть адаптирована к любым конкретным задачам с сохранением основополагающих принципов.

РУССКИЙ СТИЛЬ. В отличие от стран Востока в России мы не видим аналогичного явления развития боевых искусств в виде множества школ, стилей и направлений. Поэтому применение к понятию боевого искусства или рукопашному бою термина русский часто вызывает непонимание. Это, однако, не помешало возникнуть и развиваться множеству направлений так называемого русского стиля

В середине девяностых годов на страницах отечественных журналов, имеющих отношение к боевым искусствам, разгорелся оживленный спор о культурном наследии Руси в области рукопашного боя. Кто-то, взяв за эталон развитие боевых искусств на Востоке, доказывал, что в России это утеряно, либо сохранилось в таком небольшом объеме, что пренебрежительно мало на фоне общего культурного наследия и потому практически недоступно, либо этого не было вообще.

Другие, справедливо замечая неправомерность сравнения культуры Руси с Востоком, мучительно искали исторические формы, которые могли бы принять русские боевые искусства. Как обычно каждый остался при своем мнении, а суть вопроса так и не прояснилась. А тем не менее на волне роста русского самосознания появились школы РБ, называющие себя русскими, а в обиход вошло понятие русский стиль.

Ясно оказывалось только то, что понятия китайское у-шу, японское каратэ и т.п. и русский стиль рукопашного боя предполагают различный смысл, не идентичны. Но если в первом случае любой человек хотя бы смутно понимал, о чем идет речь, то содержание понятия русский стиль так и осталось туманным и не ясным. К русскому стилю отнесли направления, в основании которых лежали попытки дать историко-этнографические реконструкции боевого искусства Руси (например Тверская буза Славяно-горецкая борьба Скобарь и др.).

Среди них были и есть довольно оригинальные разработки, но много и доморощенных поделок, не поднимающихся выше полуграмотной демонстрации смеси кик-боксинга с силовой борьбой. Одни поддерживали свою русскость этнографическими атрибутами – одеждой и ритуалами, что порой никак не связывалось с содержанием и более напоминало театр. Другие использовали славянское язычество, перенимая его внешние формы без осмысления глубинного содержания.

Третьи подчеркивали какую-то особую манеру движений (якобы русскую) и ее отличие от манеры восточных школ, что чаще всего оказывалось лишь следствием непонимания биомеханики. Реконструкции таких явлений как стеношные и кулачные бои может и представляют полезный исторический и этнографический материал, но с точки зрения РБ являются его профаническим выражением.

Несмотря на недостатки подобных этнографических направлений, многие находки оказались весьма интересными как в историческом, так и прикладном плане. Кроме того, желание иметь нечто свое, восстановить связь времен, обрести наконец то, что мы могли бы с гордостью назвать русской культурой отвечает настоятельным потребностям нашего времени и оказало сильное влияние на многие умы.

Поиск своего приводил даже к тому, что под понятие русский стиль подгоняли системы отечественного РБ, связанные с именами Спиридонова, Ощепкова, Харлампиева. Но здесь мы имеем дело либо с утилитарными прикладными системами (как, например, боевое самбо или несуществующая сегодня в исходном виде система Спиридонова), либо со спортивной борьбой (спортивное самбо).

Можно, конечно, говорить о русском в применении к этим системам, но их утилитарная или спортивная направленность не позволяет нам говорить о них как о РБ в том смысле, который мы обозначили ранее (в чем они вовсе не нуждаются и что отнюдь не умаляет их достоинств). Но более всего понятие русский стиль связывалось и связывается ныне с именем А.А.Кадочникова и тем, что принято называть стилем Кадочникова.

Многие группы, изучающие русский стиль РБ , относят себя именно к стилю Кадочникова (оправданно или нет – это уже другой вопрос). Особенностью стиля Кадочникова является то, что он не преподносится как некая реконструкция, но как живой и развивающийся стиль. А.А.Кадочников всегда подчеркивал современный характер развиваемого им направления РБ, поскольку только учет современных реалий (например, современных видов оружия), делает РБ по-настоящему эффективным.

Кроме того, А.А.Кадочников заложил основы научного обоснования РБ, используя законы механики и других наук, что позволяет применять в обучении доступный понятийный аппарат. В силу профессиональной ориентации А.А.Кадочникова имеется некоторая армейская направленность этого стиля. Хотя по своему содержанию он далеко перерастает эти рамки. Дух патриотизма, пронизывающий это направление, обусловлен не просто желанием иметь нечто свое, но и высокой пробой этого своего, личностными качествами А.А.Кадочникова и его незаурядным мастерством. Концепция РБ, даваемая А.А.Кадочниковым, делает этот стиль наиболее близким к тому пониманию РБ, о котором говорилось ранее.

За относительно короткий промежуток времени русские стили стали явлением в мире боевых искусств, практикуемых в России. Однако они тут же подверглись критике, и даже обструкции, со стороны адептов восточных направлений. Критика эта затрагивала несколько аспектов. Отмечалась худшая подготовка бойцов по сравнению со школами восточных единоборств (хотя, в основном, с позиции спорта), аморфность и отсутствие методической базы.

Не без основания ставился вопрос о национальных корнях, об исконно русском происхождении этих русских стилей, в которых последователи восточных школ находили много общего со своими направлениями, да порой и в худшем виде. Скудные исторические и этнографические данные казались притянутыми за уши, а старорусские национальные наряды, гармонь и языческие ритуалы не спасали положения и вызывали лишь насмешку.

Что касается стиля Кадочникова, то не без некоторого основания отмечалось отсутствие того, что можно было бы назвать школой. Попытки же копирования мастера, каковым А.А.Кадочников несомненно является, без должной методической базы может привести лишь к созданию ухудшенных его копий, в лучшем случае воспроизводящих форму, но без понимания основополагающих принципов. С точки зрения адепта восточных школ такой базы в стиле Кадочникова нет.

Критике подверглось и стремление русских стилей делать упор на естественность и спонтанность движения, объявляя это своей отличительной чертой. Гротескность и схематичность восточных школ – обусловленный методикой этап, а спонтанность и естественность – это цель, путь к которой длится долгие годы. Русские стили с этой точки зрения сразу преподносят мастерскую ступень без должной предварительной подготовки тела и психики, что существенно снижает шансы ей овладеть.

Более того, представления о такой предварительной подготовке в русских стилях не только не полны и бессистемны, но порой ее необходимость просто горделиво отрицается ввиду причастности к каким-то нашим корням. Что же это за корни, делающие русского человека талантливее, способнее и совершеннее всех остальных, так и остается загадкой.

За таким подходом обычно просматриваются лишь два корня – лжепатриотизм и профаническое шапкозакидательство. Справедливости ради надо отметить, что восточные единоборства также подвергались обоснованной критике со стороны представителей русских стилей. Попытки напялить на себя чужие национальные одежды и более того, перенять чужой менталитет порождают уродливые и карикатурные явления и свидетельствуют об отсутствии национального самосознания, своих духовных корней (что, впрочем, вполне объяснимо в свете последних десятилетий отечественной истории).

И если занятия русского человека, например, японским каратэ по-японски, с перениманием всей культурной атрибутики (без возможности до конца понять культуру, не будучи в ней выросшим) порождает карикатуру, то занятие русского человека каратэ в собственном культурном русле порождает явление, иронически называемое каратэ по-русски (аналогично и у-шу по-русски и т.п.), что в основном подразумевает перенимание внешней формы с потерей содержания, соответственно с искажением и самой формы. В целом же развитие русских стилей показало, что некие наши корни все же есть, а русский рукопашный бой – реальное явление, способное к совершенствованию и распространению как элемент культуры, к этой культуре приобщающий, восптывающий и способствующий духовному обогащению.

РУССКИЙ РУКОПАШНЫЙ БОЙ. Ранее мы выделили три аспекта РБ: духовный, теоретический и практический. Для того, чтобы РБ имел основание называться русским, каждый аспект должен содержать нечто русское в самом существенном и в достаточной мере. Здесь, однако, надо заметить, что крайне проблематично и нелепо пытаться выявить, что такое русское движение и чем оно отличается, скажем, от китайского. И так же нелепо искать какую-то русскую теорию. Необходимо помнить, что духовный аспект – определяющий. Именно он и определяет русскость в первую очередь. Рассмотрим каждый из аспектов отдельно.

Духовный аспект. Три аспекта должны представлять единство. Практика РБ, выраженная в конкретных действиях, должна отражать самые абстрактные концептуальные положения. Духовный аспект нельзя искусственно добавить к РБ, что , тем не менее порой имеет место. Например, для китайца-буддиста у-шу призвано способствовать его совершенствованию как буддиста, тогда как русский адепт у-шу притягивает буддизм как правило для совершенствования себя как ушуиста.

Духовный аспект – не внешнее обрамление, дающее иллюзию полноты и завершенности РБ, но его суть и стержень. В единстве всех аспектов РБ как практическая дисциплина способствует совершенствованию человека в его мировоззренческой позиции, т.е. является Путем духовного постижения. И если духовный аспект русский, то и Путь, предназначенный для русского человека, будет русским. И внешняя форма РБ отразит русскость, но не искусственно, а естественно.

В формировании духовного аспекта принадлежность к той или иной культуре имеет важнейшую роль. В этом аспекте человек – верующий, религиозный, и так или иначе должен ответить на вопрос о сути своей веры. А в соответствии с этим он выбирает и путь реализации своей веры. И наша культурная принадлежность, формирующая нашу индивидуальность – отправная точка поиска этого пути. Обращаясь к сакральному в собственной культуре мы и обретаем этот путь. Это и есть настоящие корни. И если эти корни в действительности являются нашими, то все триединство практики, теории и духовности образует целостность, способную помочь человеку обрести собственную целостность.

Конкретизируя мировоззренческий аспект, мы неминуемо заявляем о своей конфессиональной принадлежности, о приверженности Методу, относительно которого все другие методы - частные его выражения. О приверженности Традиции, несущей живое знание. Методу, созданному для нас и Традиции, учитывающей наши особенности. Такими корнями мы считаем Православие. Русскость Православия очевидна для всякого русского, считающего себя православным. И здесь не место рациональным объяснениям и доказательствам. В дальнейшем же мы уделим много внимания концептуальным основам РБ, исходящим из православного Учения.

Теория. Теория РБ моделирует ситуацию рукопашного боя и дает возможность осмыслить эту ситуацию с учетом действующих законов. Глубина теории определяется учетом иерархических уровней человеческого существа. Теория должна быть понятна, иметь потенции к развитию и усовершенствованию и к плодотворному влиянию на практику.

Поэтому в построении теории следует использовать общепринятые категории и научные методы анализа. Теория вынуждена рассматривать ситуацию РБ в контексте замысловатого узора явлений жизни, поскольку РБ – не изолированное явление. Т.о. теория будет давать не только модель рукопашного боя, но в каком-то смысле модель человеческой жизни, человеческого поведения и взаимоотношения с окружающей реальностью. И здесь направление научного анализа будет определяться концептуальными установками, мировоззренческой позицией.

Любая теоретическая модель, однако, не является полной. Поэтому всегда остается нечто неподдающееся описанию научным языком или не укладывающееся в привычные категории. Собственно теория и не является конечной целью. Ее задача – помогать практике. Но с некоторого момента рациональное описание неизбежно исчерпывает свои возможности и сменяется символическим.

Смысл символов, не исчерпываемый рациональным описанием, постигается только в практике. Каждая культура использует символы, наполненные сакральным смыслом. Символ задает ориентир и направление поиска, а его реализация на низшем уровне – в движении, действии, в модельных ситуациях РБ помогает постичь более глубокие смыслы, отраженные в символе.

Примером может служить глубочайший христианский символизм креста, также имеющий конкретные выражения в физическом движении. Итак, теоретический аспект должен состоять из различного уровня моделей, язык описания которых содержит: во-первых, общепринятые научные категории и понятия, во-вторых, символы, присущие духовной традиции.

Практика Из теории вытекает методика как ее практическое воплощение. Методика организует процесс обучения РБ, который конечным звеном имеет действие, движение. И сложнее всего, пожалуй, понять, что же такое русскость в движении. У людей всех национальностей мы обнаружим одну и ту же биологическую основу движения. Для всех людей обще наличие скелета, мышц и внутренних органов в одинаковом количестве и с одинаковыми функциями.

В этом плане существующие этнические и расовые различия довольно малы и носят лишь количественный, но не качественный характер Законы физиологии одинаковы для всех. Более того, также одинаково и строение психики. С этой точки зрения нет движения китайского, японского или русского. Они неминуемо схожи. Однако есть движение, выполняемое китайцем, японцем или русским. Во избежание путаницы нужно понять различие в этих подходах.

Приведем такой пример. Благодаря общим архетипам, лежащим в основании человеческой психики, мифы различных народов имеют удивительно схожую структуру и в сущности говорят об одном и том же, И тем не менее мифы народов Северной Америки отличаются от мифов народов Южной Африки. Язык каждого народа использует один и тот же речевой аппарат и призван выражать одни и те же вещи, но сами языки различаются. Мифы и язык – самобытные явления культуры, хотя принципы мифотворчества и работы речевого аппарата и в чем-то построения языков одни и те же.

То же самое можно сказать и о физическом движении. Движение, производимое человеком, выражая его полностью, будет проявлять культурную принадлежность, но законы движения одинаковы для всех. И если само выполняемое движение не является выражением какой-либо специфической культурной особенности (ритуал, особый жест), а является самым обычным, таким, например, как закрыть рукой лицо от ветра и т.п, то специфически культурного не останется совсем.

Но таково свойство человека, носителя взрастившей его культуры, что создавая нечто относительно сложное, законченное, он неминуемо облачает свое детище в культурную упаковку. Это та неизбежная приправа, под которой созданный продукт может быть воспринят и ассимилирован согражданами. Но основное блюдо – интернационально, воплощает общие природные законы и потому инвариантно относительно различных культур. Различной может быть лишь глубина понимания действующих законов.

Формальная сторона РБ, ставящая задачу совершенствование движения и его практического приложения, неминуемо будет представлять собой некий гротеск, за которым, однако, скрыто содержание движения естественного, т.е. воплощающего в себе природные законы в их полноте, что возможно только в полноте проявления человеком своей сущности. Но гротеск этот – часть метода. Ведущего к полноте проявления.

Гротеск должен быть понятен, чтобы быть осмысленным, переваренным с целью усвоения скрытой сути и отбрасывания внешней формообразующей шелухи, выполняющей роль носителя и доставщика этой сути. А далее уже суть будет определять порождаемые формы. Но чтобы быть понятным до самой глубины, гротеск должен учитывать менталитет, культурные традиции и особенности жизни и национального характера тех, для кого он предназначен. Поэтому метод преподавания и изучения РБ всегда культурно обусловлен.